Разбойничья пещера.( Кизилташское предание)

Кизилташское предание

Большое количество времени прошло, как увезли Алима в Сибирь, а старокрымская гречанка, укачивая дитя, до сих пор поёт песенку про удальца, не знавшего пощады, когда нападал, но глаза его похожи на взгляд лани, в то время, когда он брал на руки ребёнка.

В зимние долгие времена, когда шумело бушующие Чёрное море, татары сидя у очага, любили слушать рассказы стариков о джигите Крыма – Алиме, которым гордились горы, потому что в нём жило безумие храбреца, от которого не знали обиды бедняки и слабые люди.

Взмах его шашки мог раздвоить на пополам человека, пуля выпущенная из его карумультука, могла настичь укрывшегося за скалой. Словно грозы боялись люди его, только один человек искал с ним встрече. Им был старый карасубазарский начальник, про которого ходила молва, что кулак его тяжелей кантарной гири, а пристальный взгляд, мог из под земли вытащить укрывшегося.

Лет семь, только о нём и о Алиме говорили во всём Крыму. Несколько раз попадал Алим в кандалы стражей, и все разы разбивал их, уходя в таракташские леса или в ногайские степи. Что в степи, а также горах вся татарская молодёжь стояла за него, даже хаджи читали молитвы во имя Аллаха, чтобы он оградил Алима от разных бед.

Как-то нависла над ним чёрная туча и знали об этом мудрые старики. Нельзя плясать на одной верёвке двум плясунам, говорил отузский мулла. В тот год стояли сильные морозы в Крыму; тяжело её переносили бедняки, но и богачам не сладко приходилось, так как на дорогах стоял стон, от разбоев Алима.
Появлялся Алим в разных местах, даже прошёл слух, что заходил он даже к начальнику карасубазара – предлагая тому выдать Алима.

Ходили слухи в народе, что будто сказал начальник: — Будет Алим в моих руках, тому сто карбованцев в руки. Посмеялся прилюдно над ним Алим, был я у тебя в руках, да не смог ты меня удержать. Прыгнул в окно и покинул город. Пыталась догнать его стража, но нечего у них не вышло. Белому коню Алима не было равных, в длительной скачки.

Тогда стражники двинули со всех сторон и окружили таракташский лес. Но Алима так и не нашли. Во время его предупредил отузкий кефеджи, и тот ушёл на Кизилташ. Там находилась пещера, где от неё шёл вход в подземелье. Здесь хранилась Алимова добыча и разные запасы. Недалеко была ещё одна пещера, в которой находился источник со святой водой, где Алим исцелял свои раны. В этой пещере притих на время Алим. Знали об этом, толь отузский кефеджи и его подручный Баталь. Но Баталь готов быстрее проглатить свой язык, чем выдать Алима. Любил баловать Алим его сиротку, маленькую Шашнэ, и посылал он через отца, то турецкую феску, то золотую серьгу или расшитые папучи. Любила хвастаться Шашнэ перед своими подругами, что женится на ней скоро Алим. Услышала об этом дочь грека дангалака, сказала отцу. Отец боялся Алима и не любил его, к тому же между ними была кровь; убил Алим в разбое родственника дангалака.

Рано утром поскакал дангалак в город, а вечером в Отузы прибыл начальник и собрал людей. Коршуном падал его взгляд на татар.

— Чтобы курица не вышла из деревни, чтобы голубь не парил за околицей, пока не будет на этом месте Алима. И поняли татары, что конец пришёл Алиму. Вся деревня всю ночь не спала Жутко визжал вихрем Шайтан по дороге, ломал деревья по садам, мертвецким стуком стучал в дверь труса и бросался на прихожего бешеным ливнем. Страшно было идти стражам по кизилташской тропе. Не ждали разбойники этой ночью никого, и укрывшись в чекмени, спали в разбойничьей пещере, рядом с догорающим костром.
Спал Алим зыбким сном. Видел будто, что забыл испить воды из святого источника, как делал всегда, и пытаясь вбежать в святую пещеру видит такую картину, что в источнике вместо воды кипит кровь. А со скалы вверху свисают чёрные змеи, и одна из них спустилась и обвила узлом его шею. Вскрикнул от боли Алим, открыв глаза, и увидел перед собой громадного человека, который давил на грудь и сжимал горло.

Вырвался Алим но удар под сердце лишил его сознания. А когда очнувшись, лежал со связанными руками.
— Здравствуй Алим, видишь и я к тебе в гости пришёл, говорил над ним кто-то.

Потерял сознание снова Алим, а когда очнулся, несли его на носилках по улице вдоль деревни. Словно вымерла вся деревня. Ни одной души не было видно, все прятались от начальника. Посмотрел на Алима начальник, и сказал:- Знаю не будет больше джигитов в Крыму. У сельского правления собрались арбы, к которым были привязаны разбойнки. В кандалах лежал Алим, рядом с ним кефеджи с Баталом. Собралась вся деревня, вышел начальник из правления, плакала Шашнэ.

— Не плачь, — сказал начальник девочке,- скоро отец твой вернётся и посмотрев на Алима, добавил: — Помнишь, я обещал, когда Алим будет у меня в руках, дам сто карбованцев тебе? Вот он здесь, — деньги твои.
— Отдай их ей, — показал Алим на девочку.
И вот из Крымских гор, навсегда увозили Алима.

В 1837 году П. Кепен, когда ещё не было монастыря, писал не далеко от Отуз в верстах шести от деревни вправо от тарактшской дороги, есть Кызылташская пещера глубиной 17 шагов, которая иногда привлекала к себе богомольцев. Разбойничья пещера находится ниже Святой. Её образуют две сброшенных огромных скалы. Это предание впервые сообщил местный грек Пётр Егорьевич Джеварджи.
Карасубазарский начальник — в то время был Павел Михайлович Жизневский, обладавший богатырской силой.

Кефеджи — содержатель кофейни.

Карумультук — древнее Английское ружьё наподобие мушкета.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
просмотров: 5